В
Шевченковском суде Киева слушается беспрецедентное дело,
ответчик в котором - одна из крупнейших международных косметических
компаний (дочернее предприятие фирмы «Орифлейм» - «Орифлейм
косметикс Украина»). Истец – сотрудница компании, занимавшая
весьма высокую должность менеджера по рекламе. Инициатор
процесса обвиняет «Орифлейм» в травле по единственной причине:
она нахально пожелала стать матерью. В результате это привело
не только к потере сотрудницей работы, но и долгожданного
ребенка. Если углубиться в скандал, то на свет выплывают
какие-то странные игры, затеянные руководством компании
вокруг средств на рекламу представительские мероприятия.
А средства эти немалые, исчисляемые миллионами евро. И еще
всплывают «уши» известного поп-тусовщика, которому также
не чужд деребан рекламных миллионов.
“Только
банкет директоров обходился в 150 тысяч евро”
На
первый взгляд, причина, по которой Елену выживали с работы,
проста – ну, неохота платить по больничным листам всяким беременным
и кормящим. Ату их! Не хотят уходить сами – заставим!
Елена
Друкарова работала в “Орифлейме” с января 1998 года. Начинала
с должности регионального менеджера Черкасского сервисного
центра ДП “ДС Трейдинг (К) Лтд”, которое в 2003 году было
перерегистрировано в Дочернее предприятие “Орифлейм Косметикс
Украина”. Вскоре Елену повысили в должности и перевели в Киев.
Претензий по работе в качестве менеджера региональных представительств
не было и 15 января 2000 года Елена стала менеджером по рекламе.
-Я
была вторым человеком в компании, занимавшимся рекламой. Отвечал
за денежные средства и распределял их мой непосредственный
начальник, а я, так сказать, эти деньги “размещала”, организовывая
рекламные кампании.
Елена
напрямую связывалась с различными средствами массовой информации
для организации рекламных кампаний. Кроме этого в ее обязанности
входили обзоры и анализ рынка рекламы, маркетинговые исследования
и многое другое. К услугам местных рекламных фирм, по словам
Елены, она прибегала нечасто. В то время украинское отделение
“Орифлейм” сотрудничало с крупными международными сетевыми
агентствами с блестящей репутацией (Seach & Seach, Zenit
Media, Арк Томпсон).
Когда
мы искали партнеров по размещению медиа-носителей, то проводили
очень жесткий конкурс среди агентств, который могли пройти
лишь агенстства с мировым именем. Ни о каком нелегальном “откате”
средств в этих агентствах не идет и речи. Там даже слова такого
не знают – “откат”.
Сама
Елена даже не ввязываясь в теневые денежные махинации. Она
довольствовалась ежемесячной зарплаты примерно в три тысячи
гривен. Даже законные “поощрения” фирмпартнеров отдавала своим
сотрудникам – дабы ни у кого не было поводов для кривотолков.
Например, туристическая фирма “Сам”, с которой дочернее предприятие
“Орифлейм” активно сотрудничало, четыре года подряд дарила
Елене ваучер стоимостью в две тысячи долларов – на поездку
в любое время на любой курорт. Она всякий раз отдавала ваучер
на фирму. Ежегодно шестеро сотрудников “Орифлейм-Украина”
ездили на эти деньги в Египет. У Елены же не было даже загранпаспорта.
-
Кроме рекламного, есть еще отдельный бюджет на обустройство
офиса, на проведение корпоративных и представительских мероприятий,
- продолжает Елена. - Чтобы представить себе, о каких суммах
идет речь, можно привести один пример. В 2003 году я организовывала
банкет директоров в недавно открывшемся выставочном центре
“Киевэкспоплаза”. Бюджет вечеринки составил 150 тысяч евро.
Для трех тысяч приглашенных был накрыты столы, в концерте
участвовали эстрадные звезды первой величины – Меладзе, Сердючка
и другие. При организации подобных мероприятий некоторые расторопные
менеджеры умудряются получить до 50.000 евро отката. Я никогда
не брала ни копейки. И мне не предлагали, потому что знали,
что это со мной не пройдет.
“Наследный
принц” украинской поп-тусовки заказывает “Музыку Северных
Звезд”
Перемены
в рекламной политике компании наметились с февраля прошлого
года. А незадолго до этого Елена имела неосторожность возразить
одному, скажем так, не последнему человеку в среде киевских
рекламистов, “наследному принцу” украинской поп-тусовки Евгению
Рыбчинскому.
Рыбчинский-младший
(кстати, близкий друг генерального менеджера “Орифлейм косметикс
Украина” Дмитрия Ермоленко) имел свою долю на радиостанции
“Ностальжи”, - вспоминает Елена. – Когда было решено запустить
там рекламу “Орифлейм”, я доказывала, что аудитория радиостанции
– не наша целевая группа, и средства будут потрачены впустую.
Но, повторяю, рекламными средствами распоряжалась не я, и
договор с “Ностальжи” все же был заключен. (Помните – “Радиостанция
“Ностальжи” совместно с компанией “Орифлейм” представляют
Музыку Северных Звезд!” И врубается “АББА”: “Мани, мани, мани!..”
--Авт.)
А
вот как развивались события дальше. В феврале 2004 года из
дочернего предприятия уходит финансовый директор. Через две
недели непосредственный начальник Елены Друкаровой получает
солидное повышение и уезжает в Англию, в тамошнее представительство
“Орифлейм”. По логике вещей, его место должна была занять
Елена. Но… ничего подобного не случилось – “главным рекламистом”
(который, напомним, распоряжается рекламным бюджетом в славный
зеленый “лимончик” ежегодно!) назначается совершенно другая
дама, которая до сих пор занималась, скажем так, организацией
офисной работы. Эта специалистка в области художественного
ксерокопирования не имела ни диплома рекламиста, ни даже общего
экономического образования, но зато… была доброй подругой
Дмитрия Ермоленко.
С
этого времени в рекламной политике компании происходят коренные
перемены. Международные сетевые агентства получают от ворот
поворот, и одним из главных партнеров “Орифлейм косметикс
Украина” становится недавно созданное киевское агентство “Синатра”.
Агентству предоставляются неслабые полномочия – скажем, если
раньше Елена напрямую вела переговоры с масс-медиа, то теперь
появился посредник - агентство “Синатра”. А принадлежит оно…
Угадайте с трех раз? Правильно, Рыбчинскому-младшему.
“Мы
не дадим тебе спокойно родить!”
Итак,
заключив контракт со “своим” агентством, руководство компании
поставило на ключевые должности “своих” людей. Теперь нужно
было дать Елене понять, что ей в “Орифлейме” не место. И тут
руководству компании представился исключительно благоприятный
случай избавиться от неудобной сотрудницы.
Елена
давно мечтала о ребенке, но в силу некоторых медицинских проблем
мечта оставалась лишь мечтой. Шанс завести долгожданного ребенка
появился, когда Елена с мужем стали на учет в Клинике проблем
планирования семьи, где весьма успешно борятся с бесплодностью.
К слову, используемые в Центре технологии весьма дороги: на
весь комплекс лечебных мероприятий семья Друкаровых истратила
около двадцати восьми тысяч гривен. Долгожданную операцию
по пересадке оплодотворенного “в пробирке” зародыша назначили
на период с конца февраля по начало апреля.
-
Работая в компании, я до этого никогда не пользовалась больничными,
- рассказывает Елена. – Но 23 марта прошлого года я заболела
бронхитом и взяла лист нетрудоспособности. А 2 апреля мне
сделали операцию в Клинике планирования семьи.
Сразу
после операции молодую женщину отправили на больничный с диагнозом
“угроза прерывания беременности”. Это обычная практика – после
подобных операций женщина должна некоторое время избегать
физических нагрузок и соблюдать строгий постельный режим.
23
апреля Елена лежала в постели, когда ей позвонил генеральный
менеджер Дмитрий Ермоленко с предложением… добровольно уйти
с работы. В качестве компенсации он посулил Елене шесть тысяч
долларов. Та отказалась, и тогда шеф сказал: “Мы тебе не дадим
спокойно родить!”. Позже, когда дело дошло до суда, Дмитрий
Ермоленко подал на Елену Друкарову встречный иск, обвиняя
ее в том, что она оболгала его – дескать, разговор был исключительно
дружеским, и он просто интересовался здоровьем сотрудницы.
Моральный ущерб, который причинила ему Елена своим иском,
он оценил в полторы тысячи гривен. Однако, на его несчастье,
телефонный разговор велся по громкой связи (молодая женщина
не могла встать с кровати, чтобы подойти к телефону). Свидетелем
этого разговора был не только муж Елены, но и посторонняя
женщина – подруга матери.
-
Я знаю как минимум двух сотрудниц фирмы , которым, когда они
беременели, тоже предлагали взять деньги и уйти по собственному
желанию. Они так и сделали. Я же пообещала, что уволюсь лишь
после того, как выйду из декрета, - говорит Елена.
4
мая молодая женщина вышла на работу, но ей стало плохо, ее
немедленно госпитализировали. На следующий день, чтобы не
обострять отношения с начальством, она оформила отпуск. Но
он закончился, а угроза потерять ребенка оставалась, и Елене
пришлось снова взять больничный. Между тем, деньги по больничным
ей не выплатили, и даже заблокировали ее банковскую карточку.
Последней
каплей стали письма, которые руководство фирмы стало рассылать
в поликлинику № 4 Шевченковского района и в клинику проблем
планирования семьи. В этих письмах были мя
гко
говоря некорректные вопросы -- действительно ли Елене Друкаровой
провели операцию по пересадке эмбриона? Может ли она считаться
беременной с этого момента? Должна ли женщина с угрозой выкидыша
ложиться в стационар? Короче говоря, требовали у врачей нарушить
врачебную тайну.
-
Об искусственном оплодотворении не знали даже наши ближайшие
друзья, - рассказывает Елена. - Оригинал документа о проведенной
операции находился в женской консультации поликлиники.
Интересная
деталь – в письме от “Орифлейм” есть фраза “Эмбриотрасфер
в полость матки” - неужели руководству косметической компании
были известны такие медицинские тонкости? Между прочим, муж
Елены провел эксперимент – обратился в регистратуру поликлиники
и, назвав фамилию и адрес жены, попросил ее медицинскую карточку.
И ему выдали на руки все документы – в том числе, и справку
о проведенной операции. Стало быть, точно так же мог поступить
кто угодно. Вот вам и врачебная тайна!
-
Когда я приходила в клинику планирования семьи на уколы, мне
говорили, что мною интересуются: “Опять из компании приходили,
чтобы узнать, беременны ли вы”, – продолжает Елена. - Но там,
в клинике, ни на какие письма и вопросы сотрудников фирмы
не отвечали, молчали как партизаны. И все равно я чувствовала
себя какой-то преступницей. А в женской консультации меня
даже принимать не хотели. “С вами, -говорят, - одни проблемы.
У нас сотни пациенток, но ни на чей адрес не пишут запросы”.
Заведующая поликлиникой, собственно, и посоветовала нам обратиться
в суд.
Недоразумения
и нервотрепка в конце концов закончились трагически – на пятом
месяце беременности Елена потеряла ребенка. Более того, и
ее жизнь оказалось под серьезной угрозой: и мужу пришлось
срочно, буквально за ночь продать за бесценок почти новую
машину, заложить обручальные кольца, чтобы оплатить дорогостоящие
медикаменты, необходимые для спасения жены.
“Мы
ценим наших сотрудников – они основа успешного бизнеса”
Едва
оправившись от перенесенного горя, молодая женщина вышла на
работу и обнаружила, что ее рабочее место занято. Елене выделили
уголок рядом с охранником, где стоял старый компьютер, не
подключенный ни к Интернету, ни даже к локальной сети. Начальство
ее не принимало, и свои докладные записки она ежедневно посылала
… по почте.
-
12 ноября 2004 года я отработала целый день, - вспоминает
Елена свой предпоследний день в компании. - Без трех минут
шесть ко мне пришли директор Дорофеев и юрист Осипов и принесли
ксерокопию приказа о моем увольнении на основании того, что
у меня были выговоры и прогулы. В действительности, выговоров
не было, а в дни так называемых “прогулов” я была на больничном.
Ни трудовой книжки, ни оригинала приказа я не видела. Мы посовещались
с адвокатом и приняли решение, что это может быть провокация,
и нужно идти на работу. В понедельник я вышла на свое рабочее
место, заняла его. Никто меня не выгонял. Грозились, правда,
вызвать милицию, но я сказала – вызывайте, чем больше свидетелей,
тем лучше. Они, разумеется, ни в какую милицию не звонили.
А на следующий день охранник просто не пустил меня в помещение
фирмы. Кстати, все мои вещи - деловые бумаги, визитницы, ручки
(в том числе, именные и дорогие), часы – до сих пор находятся
в компании, и что с ними, неизвестно. Меня туда не впускают.
В
своем маниакальном желании добиться справедливости Елена написала
письмо в московский офис “Орифлейма”, где изложила свою историю.
В ответ она получила коротенькую писульку (без исходящих номеров
и без печати), в которой, помимо общих слов – мы, дескать,
искренне сочувствуем вам и желаем перенести ваше горе со всей
стойкостью – есть и такая фраза: “Мы ценим наших сотрудников
– они основа успешного бизнеса, но это не дает никому из них
права публично отказываться от работы и нарушать дисциплину
внутри компании”. Подпись – “Магнус Бреннстом”.
Фальсификации
и “отмывание” денег?
…Но
вернемся к деньгам – рекламным и не только.
-
В компании вообще уничтожили документы о том, что я работала
менеджером по рекламе. Уволили меня как “менеджера региональных
представительств”. Но у меня сохранились справки о доходах
на получение кредитов – там указана моя настоящая должность.
Когда на суде представителям компании задали вопрос, как такое
могло произойти, они ответили – днем раньше произошел сбой
в компьютере, поэтому он выдал неправильную информацию. И
предоставили суду справку какого-то архивариуса о том, что
из трехсот с лишним личных дел сотрудников компании уничтожили
только мое, потому что его… негде было хранить.
А
совсем недавно Елене выдали в налоговой инспекции любопытную
справку (№ 2019\Д от 28.03.2005).
-
После повышения моя заработная плата составляла от 450 до
600 долларов (то есть, что-то около девяти тысяч гривен в
квартал). А в этой справке указаны совсем иные цифры. Согласно
справке из налоговой моя зарплата, к примеру, за третий квартал
2001 года составляла 115 тысяч 300 гривен! Выходит, через
меня “проводили” какие-то левые деньги. Они, конечно, могут
сказать, что это были мои премиальные. Но в суде находится
справка, согласно которой мой среднемесячный заработок составлял
около 2000 гривен. Сумма занижена ради того, чтобы, в случае
проигрыша дела выплатить мне поменьше компенсации.
Мне
не нужны их деньги. Пусть письменно извинятся передо мной
– я повешу это извинение в рамочке на стену - и пусть отзовут
свои запросы, а мне исправят поганую запись в трудовой книжке,
согласно которой меня уволили за прогулы. Мне слишком дорога
моя репутация. Даже если я выиграю что-то, я передам эту сумму
в детский дом. Нам с мужем по 30 лет, и после того, как в
результате всей этой истории погиб наш нерожденный ребенок,
мы практически потеряли надежду иметь собственных детей.
Слушание
дела “Друкарова против “Орифлейм-Украина” проходит в Шевченковском
суде Киева и судя по всему, близко к завершению. Дело рассматривает
легендарная судья Ирина Сапрыкина, которая, как настойчиво
твердят информированные люди, упорно не берет взяток! А значит,
смеем предположить, у маленькой украинки Елены Друкаровой
велики шансы выиграть процесс у шведского косметологического
гиганта.
tema.in.ua
|
